skip to Main Content
Меню

В Москве почтили память погибших в бесланской школе

Утро 3 сентября началось с возложения цветов и венков к могилам бойцов спецподразделений «Альфа» и «Вымпел» и спасателей МЧС. Делегаты московских осетин разъехались по трем маршрутам — Николо-Архангельское кладбище, город Жуковский и деревня Юрово. Там, на местах уже ждали родные и друзья погибших воинов, чтобы вместе почтить их память минутой молчания.

«У каждой могилы собрались родные — жены, дети, отцы, матери. Для них, конечно же, важно, что ребят помнят. И хочется всем говорить, что мы здесь, мы все помним, мы всех чтим», — Олег Мириков, член Совета московской осетинской общины.

Ближе к 12 часам люди стали собиратьться в храме Покрова Пресвятой Богородицы на Кулишках. Настоятель отец Вячеслав отслужил поминальную литургию о невинно убиенных детях и жителях города и офицерах спецподразделений. Затем было возложение цветов и венков и запуск белых шаров в небо. Здесь, у памятника, не произносят речей, хотя всегда присутствуют официальные лица и представители различных общественных организаций.

«Нас сюда приводит зов сердца — мы чувствуем, что мы что-то упустили, что-то неправильно сделали. Мы хотим где-то в глубине души избавиться от этого чувства… Сегодня пришли и московские чиновники, пришли, потому что они на самом деле чувствуют глубину этой трагедии, а не потому что их кто-то прислал. На самом деле очень много людей понимают, насколько тяжелая эта трагедия и хотят как-то поучаствовать, смягчить боль. К сожалению, смягчить боль внутри себя намного сложнее», — Алан Абаев, председатель Совета московской осетинской общины.

Хотя 16 лет назад страшные события происходили почти за 2 000 километров от столицы, они изменили жизнь осетин и здесь. И даже сейчас времени не под силу стереть границу между ДО и ПОСЛЕ Беслана.

«Память — это прибежище совестливости, человеческой этики и добропорядочности. Но это одновременно еще и чистилище для всех нас. Только вот в такие моменты начинаешь сбрасывать с себя струпья наносного, ненужного, не имеющего никакой значимости. Начинаешь понимать ЧТО самое важное, почему стоит жить. А в человеческой жизни самое важное — это жизнь наших детей. Ради них мы существуем, ради них происходит все то, что есть, иначе все действия лишены какого-либо смысла», — Александр Тотоонов, первый заместитель Председателя Парламента РСО—Алания.

Имеено после событий 2004 года Александр Борисович сменил сферу деятельности — из крупного бизнеса ушел в политику. Ушел, чтобы что-то изменить в мире, где захватывают заложников и убивают самых беззащитных — детей.

«Беслан всегда был на особом счету в Постпредстве. По сути, с приходом Тотоонова коллектив был сформирован именно из актива волонтеров, помогавших пострадавшим — в Москву же сразу стали привозить раненых и при общине на постоянной основе самоорганизовались человек 150 волонтеров. Это все стихийно происходило. Очень много молодежи приходило с желанием помочь», — Таймураз Гобозов, бизнесмен.

Сам Таймураз тоже был в гуще событий: принадлежащий ему тогда сайт iriston.ru занимался координацией всей информационной деятельности: кто в какой больнице, кто над кем берет шефство, какая необходима срочная помощь. К слову, к сентябрю 2004 года осетинских сайтов в общей сложноости всего было 3-4, а поскольку iriston.ru был создан для освещения жизни московских осетин, он само собой стал информационным центром. Позднее, спустя некоторое время после сентябрьских событий, Таймураз поступил на службу в Постпредство, где и проработал несколько лет.

«В целом, речь идет о том, насколько может цель опрадывать средства. Люди в погоне за достижением своих целей используют различные средства. У нас должны быть внутренние моральные барьеры, что вот эти определенные средства недопустимы. В том числе подвержение ребенка риску смерти. Человечство должно на примере Беслана понять, что нельзя так делать. Какие бы цели не преследовались.»

Из выживших после теракта детей многие проживают сегодня в столице. Хетаг Кусаев, сотрудник Постоянного Представительства, бывший заложник. По иронии судьбы он уже несколько лет занимается подготовкой и проведением траурных мероприятий, посвященных бесланским событиям. Общительный и коммуникабельный парень сам никогда не комментирует тему Беслана.

«Не только я один не хочу об этом говорить… вон стоят ребята — Борис и Ацамаз. Тоже из Беслана, они тоже никогда не дают интервью… во-первых, мы не любим это дело, во-вторых, журналисты оставляю только то, что им подходит… какой смысл говорить об этом тогда?..  я Вику всегда подписываю на это…» — Хетаг Кусаев, начальника отдела по информационной поддержке и связям с общественностью Постпредства.

О Вике,  точнее, Виктории Кцоевой часто пишут журналисты. Жажды жизни в этой молодой девушке оказалось столь много, что она совершила настоящий подвиг — победила смерть.

«Что мотивирует рассказывать об этом?.. я считаю что люди во всем мире не должны забывать о том горе, которое произошло с детьми и делать правильные выводы: зачем и почему это все случилось…
Это были не просто три дня. Благодаря этим трем дням я стала тем кто я есть сейчас. Мне кажется что после пережитого я стала яснее понимать, чего я хочу от жизни. Это дорогие мне три дня, и я не хочу чтобы они оставалось в прошлом или притупились. Я хочу остро чувствовать их всегда», — Виктория Кцоева, ответственный секретарь Комиссии по миграционным вопросам и социально-культурной адаптации иностранных граждан Совета при Президенте РФ по межнациональным отношениям.

Фильмы кинодокументалиста Вадима Цаликова о заложниках школы №1 видели практически все. Эти непридуманные истории с непридуманными героями заставляют содрогнуться даже самых стойких. Но не говорить об этом Вадим просто не мог. Беслан перевернул всю его и творческую и личную жизнь.

«Одна из моих героинь — Надежда Цалоева-Гуриева — это тот человек, с которым мне было больнее всего общаться. Человек, который потерял двоих детей, но нашел в себе силы вернуться в школу, продолжать учить детей, и в этом, наверное, некое преодоление себя. Это действительно стойкость, понимание, что нужно продолжать жить, что нужно растить детей, что нужно делать так, чтобы они помнили о том, через что мы все прошли», — Вадим Цаликов, кинорежиссер, сценарист, художник.

Среди журналистов, освещающих сегодняшнее мероприятие была Татьяна Дубровина. Для нее каждый сентябрь последних 16 лет начинается с Беслана, каждый год в эти дни она приезжает туда.

«Наверное, у каждого кто там побывал, Беслан сидит внутри. К сожелению, пандемия внесла свои корректировки и я не смогла сегодня быть там. Но не быть хотя бы здесь я тоже не могла — это нельзя, это не в моих правилах», — Татьяна Дубровина, журналист.

Татьяна оказалась у захваченной школы в 2004-ом потому что у нее такая работа — быть на месте происшествия. Она и сама тогда не могла и предположить, что Беслан — это навсегда. Это внутри каждого, кто прошел его даже по касательной.

«Я поражаюсь до сих пор силе воли этих детей. Они нашли в себе силы жить, они нашли в себе силу помнить. У каждого своя история, но они все помнят. Истории спецназовцев, которые каждый угол, каждый закуток этой школы помнят… как такое забыть?! Забыть им это невозможно. Мне тоже.»

Среди тех кто впервые оказался здесь на улице Солянка у памятника жертвам Беслана — молодая девушка Анна, выпускница долгопрудного физтеха. Казалось бы, им молодым легче не «заразиться» и не с такой болью помнить. Но они хотят. И собираются помнить.

«Пока мы помним, есть вероятность, что этого больше никогда не произойдет. И надо еще делать правильные выводы. Нам, людям, нужно осознать нашу ценность, ценность самой жизни, каждой жизни. Я сегодня увидела картинку, что шутки про Шифутинского придумали те, кто хочет чтобы все зыбыли про Беслан. Мы не должны этого допустить.»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back To Top
Close search
Поиск