Мемориал у развилки дорог

Двухэтажный дом на улице Коста Хетагурова, в котором вырос Фёдор Степанович Дзгоев, до сих пор стоит во Владикавказе. В нём сейчас живёт племянник героя Великой Отечественной войны Алан со своей мамой Залиной. Они не только бережно хранят материалы семейного архива, но и активно поддерживают связи с Белгородом — городом, который в 1943-м Фёдор Степанович освобождал от немецко-фашистских захватчиков.

Путаница в звании

Ещё будучи школьником Алан заинтересовался судьбой своего дяди и стал расспрашивать о нём родителей. Отец Хазби Степанович рассказывал, что знал, показывал семейные фотографии, документы, статьи с информацией о брате — всё это он бережно собирал. В советские годы красные следопыты общались с семьёй героя, присылали открытки на праздники. Но со временем общение прервалось.

В 1965 году одну из улиц Белгорода назвали именем Дзгоева. Однако во время перестройки о герое подзабыли. И сейчас даже удивительно читать в статье «История одного поиска» Мамсурова, что её автор, приехавший в 1980-х в наш город из Осетии, сначала не нашёл людей, которые могли бы ему что-то рассказать о Фёдоре Степановиче. Пришлось обратиться к архиву горисполкома. Там нашлось ходатайство о присвоении улице имени Дзгоева. А в Харькове удалось отыскать сослуживца Фёдора Степановича — Исаака Тульчинского, который поделился ценными воспоминаниями.

Ситуация стала меняться в 2000-х: к 60-летию освобождения Белгорода коллектив предприятия «Белагромаш-Сервис» установил памятный знак в честь майора Дзгоева. Фонтан в сквере, получившем имя героя, выложили камнями из реки Терек, а улицу украсили голубые ели, саженцы которых привезли с родины Фёдора Степановича. Памятный уголок, посвящённый храброму осетину, появился и в фойе завода.

В Белгороде Алан Дзгоев побывал дважды. И успел посетить не только «Белагромаш-Сервис», но и музей-диораму, музей в средней школе № 19, съездить на Прохоровское поле и в Яковлевский округ, на территории которого во время Курской битвы шли кровопролитные сражения и оборону держал 1243-й стрелковый полк 375-й стрелковой дивизии.

Во время приезда Алана подвели к братской могиле 483 советских воинов, которая располагается неподалёку от Белгородского центра народного творчества. Он удивился, увидев на мемориале фамилию Дзгоев. Инициалы — «Ф.С.» — совпадали с дядиными. А вот звание — нет. На мемориале значилось «рядовой». Фёдор Степанович был майором. Да и долгое время все были уверены, что похоронили его в братской могиле села Стрелечье Харьковской области.

«Что-то здесь не так», — подумал Алан и продолжал размышлять над этой историей, уже вернувшись домой. Её развязка стала совершенно неожиданной для семьи. Но о ней чуть позже.

Невозмутимость в бою

Фёдор родился в 1911 году в крестьянской семье на Верхне-Осетинской слободке Владикавказа. Храбрость передалась ему по наследству — отец Степан участвовал в Первой мировой войне. Он вместе с пятерыми братьями поступил на службу в «Дикую дивизию», о создании которой своим указом в 1914 году объявил император Николай II. Через год начался Брусиловский прорыв. Дзгоевы продолжали мужественно драться. Братья Степан и Трифон получили Георгиевские кресты II степени. Степана произвели в есаулы. Он воевал в составе 4-й армии Румынского фронта, куда вошла Кавказская дивизия, когда Румыния объявила войну Австро-Венгрии.

Во время Февральской революции 3-й конный корпус генерала Александра Крымова, где служили Дзгоевы, перебросили в Петроград. После самоубийства Крымова корпус стал расформировываться. Степан вернулся в Осетию, занялся сельским хозяйством. «Человек неподкупной честности, горец до мозга костей, воспитавший детей себе под стать», — так отзывались о нём близкие.

Сын Степана Фёдор окончил 10 классов в школе № 5 и поступил в Воронежское гражданское авиационное училище. Он мечтал о небе, но во время учёбы получил травму колена. Из училища отчислили. Подлечившись, Фёдор уехал в Ленинград — опять в авиационное училище. Скрыл, что травмирован. Но когда начались прыжки с парашютом, больная нога подвела…

Потом была служба в армии. На родину Фёдор Дзгоев вернулся в 1936-м и работал в промышленном отделе Северо-Осетинского обкома партии, позже трудился в Туркменской ССР.

В 1941-м его мобилизовали. Военный путь начался в 135-м кавалерийском полку в должности командира эскадрона. В 1942-м Фёдор Степанович был удостоен ордена Красной Звезды. «Показал себя как один из мужественных и отважных. Лучший разведчик полка. Все боевые приказы выполнял только на „отлично“», — говорится в тексте наградного документа.

А в феврале 1943-го он уже командовал 227-м стрелковым полком 183-й стрелковой дивизии. Бойцы отличились во время освобождения Харькова. В июле того же года Дзгоев принял командование 1243-м стрелковым полком.

— Его заметили все, как только он пришёл. И вот почему. До 1943 года награждали нечасто. А у Фёдора Степановича на груди красовался тогда орден Суворова III степени. Это был первый такой орден в нашей дивизии, поэтому гордились им все. Тут надо иметь ещё в виду, что награда была учреждена незадолго до этого — в июле 1942-го. Так что Дзгоев получил орден Суворова в числе первых, — вспоминал Исаак Тульчинский.

Фёдора Степановича сослуживцы запомнили не темпераментным, как большинство кавказцев, а флегматичным и рассудительным. Такую же невозмутимость он сохранял и в схватках, когда вокруг проносились вражеские пули, осколки мин и снарядов.

Полк Дзгоева вынужден был наступать на Белгород по ровной, ничем не прикрытой местности, в то время как враг глубоко зарылся в землю, надёжно укрывшись. Задача — форсировать Везёлку и выбить немцев из слободы Супруновки на южной окраине Белгорода. Фёдор Степанович, проанализировав обстановку, решает разбить полк на штурмовые группы. Прикрывая друг друга, они пошли в наступление с разных сторон по очереди, перебежками, несмотря на интенсивный вражеский обстрел. В одной из таких групп был и командир полка. Шаг за шагом воины приближались к Белгороду. Группа смелых бойцов переправилась через Везёлку. Один из них установил пулемёт и прикрыл остальных, которые кинулись к ближайшим домам. Когда Дзгоев услышал, что пулемёт затих, взглянул в его сторону — боец лежал неподвижно. Он бросился вперёд и сам лёг за пулемёт. Воины, вместе с Фёдором Степановичем захватившие небольшой плацдарм, создали условия для штурмовых групп полка, которые одна за другой переправились через Везёлку, закрепились на городской окраине и стали наступать, уничтожая врага в уличных боях

Непередаваемые эмоции

5 августа Белгород был освобождён от захватчиков. А уже через пять дней Фёдора Дзгоева смертельно ранило в лесном массиве у села Стрелечье Харьковской области.

Пройдёт много лет, и на работу в Стрелечанскую психиатрическую больницу приедет врач Игорь Вовк. Игорь Леонидович жил во Владикавказе с 1976-го по 1990-й. Очень полюбил это место и живущих в нём людей. Поэтому, узнав, что командир, освобождавший село от фашистов, родом из Республики Северной Осетии — Алании, организовал в память о нём Кубок по волейболу.

Во время первого приезда в Белгород Алан Дзгоев познакомился с писательницей Елизаветой Хаплановой и попросил её узнать контакты организаторов Кубка в Стрелечьем. Когда он получил и набрал номер Игоря Леонидовича, то на том конце провода услышал:

«Вашего звонка я ждал 30 лет! В 1980-х в село приезжали родственники Фёдора Степановича почтить его память. Но я узнал об этом поздно, и встретиться не получилось».

Услышав это, Алан испытал непередаваемые эмоции. Он договорился, чтобы на соревнования передали грамоты, кубок и приветствие от семьи Дзгоевых — его специально записал Хазби Степанович.

Долгое время считалось, что Фёдор Дзгоев похоронен на месте своей гибели в селе Стрелечье. Но после того, как на мемориале возле БГЦНТ обнаружили фамилию Дзгоева, писатели Белгорода начали расследование. Василий Журахов и Сергей Бережной вели поиски в архивах, посылали запросы в военкоматы и ЦАМО. И вскоре подтвердили, что Дзгоев скончался в полевом госпитале от полученных ран. Но по неписаным военным правилам старших офицеров и командный состав тогда хоронили в ближайшем крупном населённом пункте. Так как Харьков в то время был ещё под немцами, Фёдора Степановича похоронили в Белгороде, в братской могиле у развилки дорог Белгород — Шебекино и Белгород — Короча. Просто на мемориал вкралась ошибка в звании. Эту новость белгородские писатели сообщили семье во время приезда во Владикавказ и передали Хазби Степановичу копии документов.

В 2025 году Алан направил обращение в Белгородский городской совет и администрацию областного центра с просьбой исправить на мемориале звание дяди. Запрос в военкомат подтвердил, что в списках для установления памятника верифицировано звание майора. Скорее всего, ошибка произошла по недосмотру. После обращения её быстро устранили. А уже в августе 2025 года председатель горсовета Вадим Радченко и председатель постоянной комиссии по экономической политике, муниципальной собственности и развитию предпринимательства Александр Стригунов поучаствовали в XVII съезде Союза городов воинской славы. Они встретились с семьёй Дзгоевых, побывали в доме, где рос Фёдор Степанович, и в школе, где он учился.

Радушный приём

Однажды на страницу в соцсети «Вконтакте» Алану Дзгоеву позвонила учитель начальных классов белгородской гимназии №22 Лилия Суслова, которая с началом спецоперации собрала единомышленников и организовала группу помощи бойцам. Педагог попросила Алана разместить информацию о сборе для военнослужащих. Он пообещал это сделать и рассказал, что Фёдор Дзгоев — его дядя. Учитель удивилась. С тех пор завязалась дружба между Дзгоевыми и гимназией № 22. Алан поделился информацией из семейного архива, чтобы школьники ещё больше узнали о Фёдоре Степановиче. В апреле 2025 года здесь открылась интересная экспозиция, посвящённая герою. А одной из учениц довелось побывать во Владикавказе.

— Листая новостную ленту, я увидел, что в нашем городе будет проходить заключительный этап Всероссийской олимпиады по истории, — рассказывает Алан Дзгоев. — Тут же набрал Лилии Николаевне: «Не знаете, кто из белгородских школьников приедет?» Она пообещала уточнить у учителя истории. Перезвонила через несколько минут взволнованная: «Алан, во Владикавказ едет ученица нашей гимназии!»

Школьница Екатерина Посохова была приятно удивлён радушным приёмом. Ей удалось побывать в доме Фёдора Дзгоева, в его школе и на мемориале, посвящённом жителям Осетинской слободки — участникам Великой Отечественной войны.

Проходят годы, а связь между Белгородом и Владикавказом только крепнет. Рассказ о герое-осетине пару лет назад вошёл в народный альманах «Незабытые истории Победы». Его биографию увековечила старший сотрудник музея-диорамы «Курская битва. Белгородское направление» Лариса Гончарова.

У Фёдора Степановича было четыре сестры. Уже после его смерти на свет во втором браке отца появился долгожданный сын Хазби. Именно ему после смерти брата на фронте предстояло продолжить род Дзгоевых и сохранить память о герое. Эту миссию он с честью нёс всю жизнь. А перед смертью передал эстафету памяти сыну Алану.

Хазби Степанович долго добивался того, чтобы улица Дзгоева появилась и во Владикавказе. Решить этот вопрос было непросто. Начатое дело продолжил сын. Благодаря усилиям семьи и большой помощи депутата парламента Республики Северной Осетии — Алании седьмого созыва Ирины Дзгоевой всё получилось. В 2024 году на родине героя появилась улица, носящая имя храброго воина, освобождавшего Белгород.

— Героизм дяди вдохновляет меня всю жизнь, — признаётся Алан Дзгоев. — Его история напоминает о том, что все народы объединились во время Великой Отечественной войны. Поэтому наши предки и победили врага. Я выхожу из дома, смотрю на мемориальную доску, посвящённую Фёдору Степановичу, вновь и вновь читаю строки на ней и окунаюсь в то страшное время военных испытаний. Представляю, что пришлось пережить моему дяде и другим людям. Всё это я несу в своём сердце и каждый раз мечтаю, чтобы на моём жизненном пути встретился ещё какой-нибудь человек, которому я смогу передать информацию о Фёдоре Дзгоеве и рассказать то, что знаю.

Анна Черкашина
Газета Белгородская правда № 31 (23548) от 30 июля 2026 г.
Фото: архив семьи Дзгоевых