Мемориал у развилки дорог

Двухэтажный дом на улице Коста Хетагурова, в котором вырос Фёдор Степанович Дзгоев, до сих пор стоит во Владикавказе. В нём сейчас живёт племянник героя Великой Отечественной войны Алан со своей мамой Залиной. Они не только бережно хранят материалы семейного архива, но и активно поддерживают связи с Белгородом — городом, который в 1943-м Фёдор Степанович освобождал от немецко-фашистских захватчиков.

Путаница в звании

Ещё будучи школьником Алан заинтересовался судьбой своего дяди и стал расспрашивать о нём родителей. Отец Хазби Степанович рассказывал, что знал, показывал семейные фотографии, документы, статьи с информацией о брате — всё это он бережно собирал. В советские годы красные следопыты общались с семьёй героя, присылали открытки на праздники. Но со временем общение прервалось.

В 1965 году одну из улиц Белгорода назвали именем Дзгоева. Однако во время перестройки о герое подзабыли. И сейчас даже удивительно читать в статье «История одного поиска» Мамсурова, что её автор, приехавший в 1980-х в наш город из Осетии, сначала не нашёл людей, которые могли бы ему что-то рассказать о Фёдоре Степановиче. Пришлось обратиться к архиву горисполкома. Там нашлось ходатайство о присвоении улице имени Дзгоева. А в Харькове удалось отыскать сослуживца Фёдора Степановича — Исаака Тульчинского, который поделился ценными воспоминаниями.

Ситуация стала меняться в 2000-х: к 60-летию освобождения Белгорода коллектив предприятия «Белагромаш-Сервис» установил памятный знак в честь майора Дзгоева. Фонтан в сквере, получившем имя героя, выложили камнями из реки Терек, а улицу украсили голубые ели, саженцы которых привезли с родины Фёдора Степановича. Памятный уголок, посвящённый храброму осетину, появился и в фойе завода.

В Белгороде Алан Дзгоев побывал дважды. И успел посетить не только «Белагромаш-Сервис», но и музей-диораму, музей в средней школе № 19, съездить на Прохоровское поле и в Яковлевский округ, на территории которого во время Курской битвы шли кровопролитные сражения и оборону держал 1243-й стрелковый полк 375-й стрелковой дивизии.

Во время приезда Алана подвели к братской могиле 483 советских воинов, которая располагается неподалёку от Белгородского центра народного творчества. Он удивился, увидев на мемориале фамилию Дзгоев. Инициалы — «Ф.С.» — совпадали с дядиными. А вот звание — нет. На мемориале значилось «рядовой». Фёдор Степанович был майором. Да и долгое время все были уверены, что похоронили его в братской могиле села Стрелечье Харьковской области.

«Что-то здесь не так», — подумал Алан и продолжал размышлять над этой историей, уже вернувшись домой. Её развязка стала совершенно неожиданной для семьи. Но о ней чуть позже.

Невозмутимость в бою

Фёдор родился в 1911 году в крестьянской семье на Верхне-Осетинской слободке Владикавказа. Храбрость передалась ему по наследству — отец Степан участвовал в Первой мировой войне. Он вместе с пятерыми братьями поступил на службу в «Дикую дивизию», о создании которой своим указом в 1914 году объявил император Николай II. Через год начался Брусиловский прорыв. Дзгоевы продолжали мужественно драться. Братья Степан и Трифон получили Георгиевские кресты II степени. Степана произвели в есаулы. Он воевал в составе 4-й армии Румынского фронта, куда вошла Кавказская дивизия, когда Румыния объявила войну Австро-Венгрии.

Во время Февральской революции 3-й конный корпус генерала Александра Крымова, где служили Дзгоевы, перебросили в Петроград. После самоубийства Крымова корпус стал расформировываться. Степан вернулся в Осетию, занялся сельским хозяйством. «Человек неподкупной честности, горец до мозга костей, воспитавший детей себе под стать», — так отзывались о нём близкие.

Сын Степана Фёдор окончил 10 классов в школе № 5 и поступил в Воронежское гражданское авиационное училище. Он мечтал о небе, но во время учёбы получил травму колена. Из училища отчислили. Подлечившись, Фёдор уехал в Ленинград — опять в авиационное училище. Скрыл, что травмирован. Но когда начались прыжки с парашютом, больная нога подвела…

Потом была служба в армии. На родину Фёдор Дзгоев вернулся в 1936-м и работал в промышленном отделе Северо-Осетинского обкома партии, позже трудился в Туркменской ССР.

В 1941-м его мобилизовали. Военный путь начался в 135-м кавалерийском полку в должности командира эскадрона. В 1942-м Фёдор Степанович был удостоен ордена Красной Звезды. «Показал себя как один из мужественных и отважных. Лучший разведчик полка. Все боевые приказы выполнял только на „отлично“», — говорится в тексте наградного документа.

А в феврале 1943-го он уже командовал 227-м стрелковым полком 183-й стрелковой дивизии. Бойцы отличились во время освобождения Харькова. В июле того же года Дзгоев принял командование 1243-м стрелковым полком.

— Его заметили все, как только он пришёл. И вот почему. До 1943 года награждали нечасто. А у Фёдора Степановича на груди красовался тогда орден Суворова III степени. Это был первый такой орден в нашей дивизии, поэтому гордились им все. Тут надо иметь ещё в виду, что награда была учреждена незадолго до этого — в июле 1942-го. Так что Дзгоев получил орден Суворова в числе первых, — вспоминал Исаак Тульчинский.

Фёдора Степановича сослуживцы запомнили не темпераментным, как большинство кавказцев, а флегматичным и рассудительным. Такую же невозмутимость он сохранял и в схватках, когда вокруг проносились вражеские пули, осколки мин и снарядов.

Полк Дзгоева вынужден был наступать на Белгород по ровной, ничем не прикрытой местности, в то время как враг глубоко зарылся в землю, надёжно укрывшись. Задача — форсировать Везёлку и выбить немцев из слободы Супруновки на южной окраине Белгорода. Фёдор Степанович, проанализировав обстановку, решает разбить полк на штурмовые группы. Прикрывая друг друга, они пошли в наступление с разных сторон по очереди, перебежками, несмотря на интенсивный вражеский обстрел. В одной из таких групп был и командир полка. Шаг за шагом воины приближались к Белгороду. Группа смелых бойцов переправилась через Везёлку. Один из них установил пулемёт и прикрыл остальных, которые кинулись к ближайшим домам. Когда Дзгоев услышал, что пулемёт затих, взглянул в его сторону — боец лежал неподвижно. Он бросился вперёд и сам лёг за пулемёт. Воины, вместе с Фёдором Степановичем захватившие небольшой плацдарм, создали условия для штурмовых групп полка, которые одна за другой переправились через Везёлку, закрепились на городской окраине и стали наступать, уничтожая врага в уличн