skip to Main Content
Меню

Аэропорт-2

С интересом прочитал в номере «СО» от 15 августа с.г. статью «Аэропорт», точнее, отрывок из книги «Мой позывной — «Тигр», которая готовится ко второму изданию. Ее автор — Герой Советского Союза, прославленный летчик-ас Ибрагим Дзусов, приложивший немало усилий, чтобы в Северной Осетии был построен свой аэропорт, благодаря чему с 1963 года появилось воздушное сообщение с Москвой. Правда, аэропорт был небольшой, он не мог принимать современные типы самолетов. В 70-е годы возникла необходимость в строительстве, по сути, новой авиагавани, способной принимать самолеты ТУ-134. Вот об этом периоде мне и хочется поведать читателям газеты, вспомнить, с каким энтузиазмом взялась республика за эту задачу, отдать дань уважения всем тем, кто принимал участие в строительстве аэропорта-2.

Мы дружили, близко общались с прославленным генералом, он мне рассказывал о нашем родстве по линии Доевых. Я и допустить не мог, что это все мне когда-нибудь понадобится. Сегодня, возвращаясь мысленно к тому времени, вспоминаю, как Ибрагим Магометович мне в подробностях в здании ДОСААФ (он много лет был руководителем этой организации) рассказал об истории рождения аэропорта.

Регулярные рейсы начали осуществляться в 1963 году, но самолет летал в Москву и обратно с двумя промежуточными посадками, что было крайне неудобно для наших пассажиров и особенно для гостей из Москвы. Особые сложности были при встречах и проводах официальных гостей. Приехал в Минводы, а погода испортилась, и рейс отложили, ждешь, иногда сутки. Привез туда гостя, а рейс перенесли на следующий день и т.д. Возвращаться сложно, ожидать еще сложнее. Потому с поддержкой московских ведомств остро стал вопрос о строительстве нового, способного принимать современные самолеты аэропорта.

Вариантов места строительства было два — между городом и Гизелью и в районе Беслана, где находился аэропорт. Первый вариант многие поддерживали, говорили, что это рядом с городом, удобно и т. д. В один день мы с Михаилом Ивановичем Ревазовым, директором института «Севосгипрогорсельстрой», были приглашены в обком КПСС проинформировать членов бюро. Удалось их убедить, что первый вариант не подходит, ибо постоянно часть города и новые микрорайоны будут под шумом заходящих на посадку и идущих на взлет самолетов. Кроме того, по проведенной метеорологами работе, в Беслане солнечных дней не намного, но все же больше, чем во Владикавказе. Последний козырь был такой, что мы не должны повторить ошибку Нальчика, которая вызывает недовольство жителей города. А мы с М. И. Ревазовым (который сделал очень много для того, чтобы профинансировать проектирование) уже и проект заказали, о чем знал только Р. М. Бекузаров — председатель Госплана республики. Даже проектировщики уже начали работать. По месту расположения аэропорта вопросов больше не было. На бюро сказали, что осталось немного — получить разрешение на строительство, найти на это средства, изготовить проект, собрать нужных специалистов и построить аэропорт. Вот это и было началом пути.

Первые две попытки с нашей просьбой в Москве получили полный отказ. Мол, средств нет, ничего не ждите.

Мамсуров Юрий Георгиевич

Потом я нашел вариант встречи с нашим земляком, заместителем министра гражданской авиации СССР, генерал-полковником Юрием Георгиевичем Мамсуровым (он был гизельским, мама из Ольгинского. Учился здесь, во Владикавказе, в школе № 3. До войны семья его переехала в Таджикистан).

Повстречался с ним, много о чем поговорили. Потом я рассказал о нашей проблеме. Он ответил, что это крайне сложная задача, что у нас кроме желания ничего нет, и он такие вопросы не решает (в министерстве Мамсуров был ответственен за технику), но пообещал, что попросит министра, чтобы тот нас выслушал. Это уже было что-то.

Борис Павлович Бугаев

Через неделю нас с Ревазовым принял министр гражданской авиации СССР Борис Павлович Бугаев, личный пилот и друг Л. И. Брежнева, маршал авиации. Послушал он наш жалобный рассказ и говорит: «Вот смотрите (на всю стену в кабинете была развернута карта, на которой засветились точки). Вот все, что светится — это аэропорты. Внимательно смотрите — Дальний Восток, Сибирь, Урал. Вот аэропорт (показывает он лучом), вот аэропорт и там аэропорт. Теперь смотрите сюда — Северный Кавказ, вот — Ростов, Краснодар, Ставрополь, Минводы, Нальчик, Грозный, Махачкала и так далее. На этой территории, думаю, достаточно аэропортов. Кроме того, у нас сейчас одновременно строится несколько аэропортов, сроки срываются, и средства заморожены. Вам есть над чем подумать. Согласны, что рядом у всех соседей есть аэропорты и вам даже неудобно просить?» Я попросил одну минуту и сказал, что мы — национальная республика, что мы конечная точка России перед Закавказьем. А просим мы потому, как вы сказали, что у наших соседей у всех есть аэропорты, а у нас нет. Он засмеялся и сказал: «Приветствую настойчивость, но давайте пока на этом расстанемся». И расстались.

После этого мы еще раз приходили, но встреча по какой-то причине не состоялась. Ю. Мамсуров нам сказал, что мы Бугаеву очень понравились, хотя это пока не разрешение на строительство аэропорта. Следующая встреча с министром состоялась уже в большом партийном доме, и, думаю, добрые чувства он все же сохранил, что и вылилось в радостный день для Осетии.

Билар Емазаевич Кабалоев

Все вопросы, связанные с подготовкой строительства аэропорта, конечно же, были на контроле у Билара Емазаевича Кабалоева. Как-то он обмолвился, что Бугаев хотел бы нам помочь, но у министерства очень большое незавершенное строительство и крупнейшее неосвоение средств, что по этому поводу даже состоялся очень скандальный разговор в ЦК КПСС. Немного помолчав, Билар Емазаевич добавил: «Я же был и в Совмине РСФСР, и там не могут решить. Давайте будем просить ЦК КПСС».

Конечно, были поездки Б. Кабалоева в Москву, встречи с нужными людьми. А ставить вопросы и просить для республики он умел. Вскоре была назначена встреча, и мы прибыли в ЦК КПСС. На ходу мне Билар Емазаевич сказал: «Если дадут тебе слово, сильно проси!». Кабалоева пригласили в кабинет, там рассматривались какие-то вопросы. Мы же — два инструктора (из орг- и стройотделов) — ждали. Когда нас пригласили, в кабинете было человек 10. Сразу дали слово Билару Емазаевичу. Он очень обстоятельно доложил, сказал о проблемах, высказал великую просьбу народа республики. Затем встал Б. П. Бугаев и коротко сказал, что очень уважает Билара Емазаевича, готов оказать любую помощь, но в данном вопросе у Осетии кроме желания ничего нет. Участок не готов, проекта нет, средств нет, аэропорт такого класса у нас строят 2–4 года. «У нас и так основные средства в незавершенном строительстве», — с досадой сказал он и сел. Наступила тишина. Слово попросил Б. Е. Кабалоев: «Все названные вопросы имеются, но мы сможем их очень быстро решить. Кроме срока строительства. Вот здесь наш главный строитель, воспитанник Ростова. Пожалуйста, дайте ему минуту, пусть он скажет о наших возможностях, а вы примете решение». Я встал и сказал, что все сказанное правда и правильно, но если коммунисту можно поверить в главном партийном доме, то я обещаю, что в следующем году, при небольшой поддержке, в Осетии аэропорт будет построен и сдан в эксплуатацию. Кое-кто при этом заулыбался.

Сабанеев Станислав Николаевич

Попросил слово председатель Госстроя Станислав Николаевич Сабанеев и сказал: «Верю ему, он слово сдержит». Председательствующий удивленно спросил, чем вызвана такая уверенность. Сабанеев ответил: «Это мой бывший студент и комсомольский вожак Ростовского инженерно-строительного института. Никогда не подводил». Трудно передать эту минуту молчания, когда решалась судьба аэропорта в Осетии. Ведущий стукнул карандашом по столу и сказал: «Все. Я им верю». Бугаев встал и сказал с улыбкой: «Я тоже. Но имейте в виду, на следующий год приеду смотреть стройку».

В коридоре некоторые говорили, что или Б. Е. Кабалоев обо всем заранее договорился и осетины разыграли спектакль, или заявление строителя всех разжалобило. Думаю, что ни тогда, ни сейчас в Осетии нет здравомыслящих людей, которые бы сомневались, что вопрос обговорил и решил Б. Е. Кабалоев, только мы в нужном месте удачно сказали и честно попросили. С С. Сабанеевым (он недавно стал работать) Кабалоев не говорил, он его там видел первый раз, но потом поблагодарил за поддержку.

Встал вопрос о срочном оформлении документов, бумаг, проектирования. Очень многое в этом плане сделал институт «Севосгипрогорсельстрой» и его руководители. Строительство возглавил трест «Орджтрансстрой». Кстати, мало кто знает, что аэропорт «Минводы» в первом варианте тоже строил наш трест. Надо отметить, что объект «Аэропорт» в Осетии (1980–1981 гг.) стал общей стройкой для всех строителей и жителей республики. И, честно говоря, другого такого объекта я не знаю.

Много важных объектов мы строили — РКБ, Осетинский театр, детская железная дорога, библиотека, Дом печати, ЦУМ, гостиница «Владикавказ», здания МВД, прокуратуры, обком КПСС (ныне лицей), Главпочтамт, предприятия Минэлектронпрома СССР — и все же по значимости, сложности, по всенародной поддержке этот был особый. Объективности ради строит отметить огромный вклад бывшего зампреда правительства З. И. Ваниева: РКБ, здания Главпочтамта, Осетинского театра, Национальной библиотеки) — построены были во многом благодаря ему.

А потом независимо от времени года, погодных условий с 7 часов до поздней ночи (а иногда и с ночевкой) шла самая активная работа на объекте, дабы постоять за честь республики. Целый год с раннего утра и до позднего вечера я был на стройке, где меня назначили куратором обкома партии. Было очень много интересных моментов, как иногда строители на ночь не уходили домой, как руководители колхозов привозили для рабочих обеды, как три военных училища ежедневно в последние два месяца перед сдачей объекта выделяли по 50 курсантов. Кстати, Билар Емазаевич ни разу не пришел посмотреть, где аэропорт и что там творится. Он всегда говорил: «Доев там, значит, все нормально». Такое сверхдоверие у него было к кадрам. Может, в основном за счет этого и пострадал… Подрядчиком был трест «Орджтрансстрой», но работали все с полной самоотдачей. Я специально не называю фамилии строителей, вдруг кого-то забуду, но убежден, объект «Аэропорт» будет стоять как знамя в честь всех строителей и всех тех, кто имел отношение к этому строительству, в том числе проектировщиков, всех субподрядчиков, транспортников и просто тех, кто оказывал помощь в разных других вопросах.

К примеру, в октябре нам стало не хватать рабочих рук, в том числе для приведения объекта в окончательный вид. Я встретился с уважаемыми людьми, генералами, начальниками наших военных училищ, объяснил им ситуацию и попросил ежедневно, по очереди, присылать по 50 курсантов. Не самое приятное я им сказал, но они согласились. Позже генералы Кабалоеву доложили, что Доев заставил курсантов работать на строительстве аэропорта. Билар Емазаевич посмеялся и сказал: «Понял, о вашей помощи строительству не забуду. Запомните, этот аэропорт еще не раз скажет свое слово». И сказал, уже много раз.

Возможно, из тех молодых курсантов кое-кто сейчас большой начальник, может, кто-то из них прибудет в Осетию, выйдет из самолета и скажет с гордостью: «Я тоже строил этот аэропорт».

Но в целом никогда никто рядом со мной не проявлял недовольства убийственными темпами работы. Большой труд был вложен при форсированном строительстве ВПП (взлетно-посадочной полосы). Максимально привлекали специалистов и технику. В ходе строительства было много интересного — постоянные любезные просьбы от начальника аэропорта

С. Икоева по улучшению качества работы. Уже на финише вносили постоянные рацпредложения. Для приема всех видов летательных аппаратов «надо бы взлетно-посадочную полосу немного расширить и на 30 метров удлинить, надо бы ее полностью осветить, надо любой ценой на КДП (командно-диспетчерский пункт, а это отдельно стоящее высотное здание) смонтировать аппаратуру для приема самолетов в темное время суток, надо еще это, надо бы еще то…» Мы не отказывались и делали все, ибо это было нужно для улучшения качества сдаваемого нами объекта. Нашли все, в том числе и аппаратуру из-за рубежа, она называлась «Свеча». Зато как было приятно, когда опытные пилоты и главный пилот страны оценили объекты аэропорта, в том числе и ВПП и КДП.

В декабре 1981 года корреспондент В. Артеменко в газете «Правда» сообщил, что в Северной Осетии досрочно завершилось строительство аэропорта и 26 декабря 1981 года впервые на земле Иристона будет принят авиалайнер ТУ-154.

Самолет с разными специалистами на борту, рейсом «Москва—Ростов» в Орджоникидзе прибыл точно в срок. Через 15 минут впервые в Осетии приняли первый спецборт с министром Гражданской авиации СССР Б. П. Бугаевым. Было много гостей из соседних регионов, из всех районов республики.

Позвали нас, строителей, к высоким руководителям, чтобы поблагодарить. Рядом со мной стояли: первый начальник аэропорта С. Г. Икоев (замечательный человек, летчик-истребитель, кавалер многих орденов), управляющий трестом «Орджтрансстрой» Г. Иванов, О. Гусов, Ж. Чинах, Н. Хлынцов, Дз. Карсанов, З. Ватаев, В. Метревели, Ф. Ибрагимов и многие другие. Министром было сказано много добрых слов и теплых пожеланий. В конце он мне предложил приехать в Москву и получить пожизненный бесплатный авиабилет. Даже сейчас при встрече кое-кто об этом вспоминает.

Этот день в республике мог быть гораздо более ярким и радостным, но случившиеся в республике двумя месяцами ранее известные события приглушили все краски торжества.

А главное все же то, что международный аэропорт г. Владикавказа существует, и самолеты высокого класса летают по расписанию.

Ранее я упомянул некоторых строителей и выразил им благодарность. Но многие из тех, кто работал в отрасли, помогал им, ушли в мир иной. Эти воспоминания я посвящаю их светлой памяти. Пусть их благородный труд еще многие годы украшает Осетию. Желаю счастья их семьям, больших удач их младшим. Люди должны знать — строители плохими не бывают. Они бывают хорошими и очень хорошими, иногда просто неопытными. Много лет я руководил в республике строительным комплексом, жилищно-коммунальной отраслью, потому так уверенно говорю.

АВТОР: КАЗБЕК ДОЕВ

Оригинал материала

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back To Top
Close search
Поиск