skip to Main Content

Правозащитник или бандит? Письмо из колонии строгого режима

Деятельность правозащитников, борцов с коррупцией, общественных энтузиастов у любого нормального человека вызывает уважение и доверие. Ведь они жертвуют своим временем, силами, а зачастую и благополучием во благо общества. Не преследуя корыстных целей и даже не рассчитывая на нашу благодарность, эти альтруисты часто подвергают риску свою жизнь, жизнь своих родных и близких. Но часто под маской благородных борцов за справедливость скрываются не совсем честные люди. Мы также верим последним, цитируем их обличительные речи, идём по их призыву на митинги, манифестации, громим всё, что попадает нам под руки, делаем революции, приводим их к власти… А потом пожинаем плоды нашего слепого доверия, когда эти мнимые правозащитники и общественные деятели берут власть в свои руки.

Мне довелось столкнуться с деятельностью одного такого правозащитника много лет назад. Плоды его деятельности я пожинаю до сих пор — отбываю наказание в исправительной колонии строгого режима за убийство, которое совершил человек, проходящий по нашему делу как потерпевший. Двое моих сыновей, которых в момент убийства вообще не было на месте преступления, отбывают наказание в таких же колониях, но в других регионах России.

И вот я недавно узнаю, что этот самый правозащитник сам осуждён к 12 годам строгого режима за вымогательство и тоже должен отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима, и, возможно, по чистой случайности, окажется в одной из трёх тюрем с одним из нас, на соседней «шконке». Вот метаморфоза.

Однако, скорее всего, этого не случится, так как приговор ему вынесли заочно. Сам же он выступает с обвинительными речами в адрес Российской Федерации, находясь в США, где доверчивые чиновники иммиграционной службы со слезами на глазах предоставили ему политическое убежище как борцу с режимом, да ещё и, вероятно, деньжат подкинули, чтобы его обвинительные речи звучали злее.

Зовут этого человека Столбунов Андрей Борисович, руководитель правозащитной организации «Справедливость». Познакомился я с ним в нулевых. Тогда он ещё не представлялся ни правозащитником, ни адвокатом — ко мне пришёл простой бандит с дружками и потребовал крупную сумму от имени иностранного бизнесмена из Греции Ставрионакоса Панагиотиса (а короче Такиса), с которым мы ранее вместе пытались делать бизнес.

На моё предложение пригласить Такиса для переговоров Столбунов с ехидной улыбкой ответил отказом и сказал, что для этого есть «специально обученные люди». Когда он понял, что физической расправы я не боюсь, сказал так: «Мы будем создавать тебе проблемы, которые ты будешь выкупать».

Так и получилось. Судебные иски посыпались как из рога изобилия. Один за другим, не имеющие никакой судебной перспективы, но стоящие мне серьёзных убытков.

Я писал во все инстанции, включая прокуратуру и администрацию президента — отовсюду одни отписки. Следует отдать должное — Столбунов был очень изобретателен, имел обширные связи в судебной и правоохранительной системе, а Такис финансировал его изобретения. Возможно, и сейчас этот тандем работает вместе.

…Всё началось в начале 90-х. Ко мне обратился Такис с интересным предложением. Мы заключили с ним договор, согласно которому он полностью финансировал реконструкцию принадлежащего мне здания, и после ввода его в эксплуатацию мы должны были разделить его пополам. Под сделку он планировал получить дешёвый кредит на Кипре. Договор мы подписали, но кредит ему получить не удалось. Спустя много лет, когда я сам реконструировал здание без его кредита и от имени своей компании продал его себе в личную собственность, неожиданно возник судебный иск о признании сделки недействительной на основании того старого договора. Дело в том, что компания, которая продала мне здание, уже не принадлежала мне. Столбунов её выкупил и оформил на одного из своих подставных людей. Расчёт был простой — если сделка будет признана недействительной, то здание перейдёт в их собственность автоматически.

Следом применялся шантаж с требованием выплатить крупную сумму. Обе стороны прекрасно понимали, что тяжба не имеет перспективы, но ущерб от неё значительный — адвокаты, экспертизы и так далее. Однако, идти на уступки шантажистов нельзя, и я принял бой. И выиграл его. Было не просто, конечно же, но нам это удалось. Озвучу лишь пару деталей этого дела: доверенность российскому адвокату (Столбунову А. Б.) была выдана Ставрионакосом Панагиотисом по праву передоверия на основании доверенности, которой было на тот момент уже около 10 лет, тогда как на территории России максимальный срок действия доверенности 3 года. На это они предоставили документ, что срок действия доверенности на Кипре — 10 лет. Моя защита предоставила из соответствующего департамента Кипра справку, что указанная фирма-истец уже много лет как ликвидирована и не сдаёт отчётности. На это они опять же привезли документ, что она возобновила деятельность, а по кипрским законам после восстановления по указанным обстоятельствам фирма считается действующей всё это время. И несмотря на то что на территории России такие порядки считаются, мягко говоря, странными, суд легко принимал подобные аргументы.

Однако, что называется, прилепить горбатого к стенке не удалось, и в иске кипрской стороне было отказано, так как условия договора они не выполнили и даже не приступали к их выполнению.

Судебный иск рассматривал Пресненский районный суд. Решение вступило в силу, здание освободили от судебных запретов и я решил его продать. Нашёл покупателя и приступил к сделке. И тут выяснилось, что в регистрационной палате на здание имеется запрет на совершение сделок, наложенный Бутырским районным судом.

Оказывается, кипрская компания, которой отказано в иске Пресненским районным судом, задним числом подписала с некой компанией, зарегистрированной в Бутырском районе г. Москвы, договор поручительства за исполнение мною обязательств по договору с киприотами. Иными словами, компания, о существовании которой я ничего не знаю, поручается за меня перед киприотами. И теперь те обращаются с аналогичными, ранее проигранными в пресненском суде, требованиями с привлечением поручителя в качестве третьего лица по месту нахождения третьего лица. Забавно? Это ещё не всё: о происходящем меня даже никто не собирался уведомлять. Решение могли вынести без моего участия, не прояви я бдительность. И самое главное — по закону судебные иски, касающиеся объектов недвижимости, предъявляются по месту нахождения объекта недвижимости, а не по месту нахождения ответчика, или одного из ответчиков, как в нашем случае.

Как нужно заинтересовать суд, чтобы он принял такой иск, да ещё и не уведомил ответчика? И какое же было удивление судьи, когда она в зале судебного заседания увидела меня с адвокатом? И пока в Мосгорсуде мы отменяли незаконное решение суда о наложении ограничительных мер на здание, судья Бутырского суда наложила ещё один запрет, теперь уже от имени «поручителя», то есть нашего соответчика.

И этот иск мы, соответственно, выиграли, но сделка купли-продажи сорвалась, в стране разразился очередной кризис и цены на недвижимость резко пошли вниз. А квалификационная коллегия судей на наше обращение о незаконных действиях судьи Бутырского суда ответила отпиской.

Описанное выше — лишь один эпизод. Так продолжалось годами, пока в 2009 году Столбунов и компания не перешли к новой методике давления. Более жёсткой.

От моего имени сфабриковали доверенность на право продажи здания, оформили договор купли-продажи, зарегистрировали право собственности, зарегистрировали частное охранное предприятие, оформили в нём сотрудниками своих бандитов в количестве 35 человек, вооружили их и захватили силой моё здание, предварительно заручившись поддержкой ОВД «Арбат». Это было в июле 2009 года. Я уже 5 лет возглавлял Совет московской осетинской общины. Это были непростые годы для нашего народа — Беслан, Цхинвал — события этих лет остались рубцами на сердце каждого осетина. И эти события сплотили народ, сделали его ещё сильнее и решительнее.

Когда в средствах массовой информации появилось сообщение о том, что здание председателя московской осетинской общины захватили рейдеры, толпы людей хлынули на мою защиту и окружили здание по всему периметру. Они были готовы разорвать на куски бандитов, я, как мог, сдерживал их порыв. Среди этих людей были и пенсионеры, и студенты, и чиновники, и даже нынешний президент РЮО.

Несмотря на то что УВД по Арбату привлекло к защите рейдеров ОМОН, наша толпа людей победила. Рейдеры оказались биты, переданы тому же УВД по Арбату, а здание через суд снова возвращено мне. В последствии, устав от борьбы и нажив множество долгов, я продал этот объект за бесценок, и думал, что всё закончено. Куда там…

Описывать все приключения долго и нудно, но среди них были и уголовные дела, возбуждённые против меня. Одно — за неуплату налога руководителем организации, второе — за мошенничество в особо крупном размере. По первому мне вынесли приговор — 2 года условно. И хоть налог этот был полностью внесён в отчётность, однако уплачен он должен был быть в тот налоговый период, когда я уже не был генеральным директором. По второму делу несуразность предъявленных обвинений была настолько очевидна, что дело было закрыто и сняты все обвинения.

А вот в отношении банды Столбунова никакого следствия не было. Было возбуждено уголовное дело и сразу же его приостановили в связи с невозможностью установления виновных лиц. То есть известны 35 сотрудников ЧОП во главе с руководителем, которые незаконным образом ворвались в здание, выкинули находившихся там сотрудников, забаррикадировались внутри и держали осаду 20 часов. Известен человек, на чьё имя оформлено право собственности на моё здание по подложным документам. Известен нотариус, выдавший фальшивую доверенность от моего имени. Известен нотариус, выдавший доверенность по праву передоверия на основании заведомо фальшивой доверенности. Известен государственный регистратор, зарегистрировавший заведомо фальшивую сделку и потом «утерявший» регистрационное дело. Но виновное лицо установить оказалось невозможно.

Уверен, что всеми этими людьми управлял Столбунов Андрей Борисович. И они могли это подтвердить. И дело должно было квалифицироваться, кроме прочего, ещё и по ст. 210 за организацию и руководство преступным сообществом, так как у этой банды, кроме моего дела, как я выяснил позже, есть ещё множество эпизодов преступной деятельности, за один из которых ему и вынесен приговор.

Отреагируй тогда правоохранительная система на мои многочисленные обращения — сегодня я и мои сыновья не были бы осуждены за то, чего не совершали, а Столбунов не лил бы грязь на Россию из-за океана, а отбывал срок в одном из лагерей ФСИН России.

С какой же целью меня с сыновьями упрятали за решётку, если здание, за которое Столбунов и Такис так долго сражались, уже продано?

Дело в том, что у меня остался ещё один объект в очень дорогом месте на Старом Арбате. За этот объект тяжба идёт с органами власти г. Москвы с 1999 года. И интересантом, то есть человеком, который финансирует усилия чиновников, является ещё один мой бывший партнёр по бизнесу Гаранизаде Элизбар Годир оглы, называющий себя Рашид, задолжавший мне большую сумму денег.

Интересы Рашида и возможности Столбунова составили ещё один тандем и в 2010 году мой объект на Старом Арбате вдруг перестал быть моим. На этот раз схема была другая: вдруг оказалось, что не я построил этот объект, а существовал он в таком виде с 60-х годов, но имел другой адрес. Право собственности было зарегистрировано по новому адресу, объект продан, а регистрационное дело, как по учебнику, потеряно. И снова было возбуждено уголовное дело по моему заявлению, но сразу же приостановлено в связи с невозможностью установить виновных лиц.

Все суды по этому делу принимали решения в мою пользу — объект я снова вернул себе, однако завершить его строительство не смог. «…Несмотря на судебные решения префект ЦАО г. Москвы препятствует строительству согласованного в установленном порядке объекта», — было записано в одном из решений.

Упрятав меня за решётку, тандем решал сразу две проблемы: не нужно отдавать долг и можно спокойно отнять оставшийся объект на Арбате. И вот уже без меня суд принимает решение о сносе объекта в связи с тем, что он угрожает жизни и здоровью людей. Так показала экспертиза. То есть раньше экспертиза показывала, что он возведён без нарушений строительных норм и правил, соответствует прошедшему государственную экспертизу проекту, жизни и здоровью окружающих не угрожает. 22 года не угрожал, а тут вдруг стал угрожать.

А теперь главное: Столбунов вещает из США, а щупальца-то его в Москве. Банда никуда не делась, она продолжает работать по его указке и в его интересах. И в банде этой не просто рядовые бойцы, но и чиновники, и сотрудники правоохранительных органов, и Рашид, и Такис, и другие.

И если все правозащитники имеют такой же, как у Столбунова, хищный оскал, то само понятие «правозащита» может стать нарицательным. А ведь есть в этой среде и порядочные люди, реально болеющие за верховенство закона, за права человека, за чистые руки и горящее сердце. Почему же они не видят, что под благими лозунгами скрываются такие, как Столбунов, а из каждого их дела торчат уши корысти?..

С какой целью я излагаю дела давно минувших дней? Мнение членов московской осетинской общины для меня имеет большое значение. Историю с рейдерским захватом знают все. Благодаря вам, мои земляки, мне тогда удалось отстоять свои права, и я бы не хотел, чтобы у кого-то были сомнения в моей порядочности, и в порядочности моих сыновей.

Хочу ещё раз сказать «СПАСИБО» всем, кто в тот день встал рядом со мной плечом к плечу, продемонстрировав тем самым наше единство.

До сегодняшнего дня ни я, ни мои сыновья свою вину не признали. Мы стояли и будем стоять на своей невиновности, и не оставляем надежды на отмену приговора. В настоящее время наша кассационная жалоба находится в Верховном суде РФ, и мы будем использовать все законные методы защиты своих прав, и ваша моральная поддержка для нас очень важна.

Валерий Каболов

Комментариев: 0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back To Top
×Close search
Поиск