skip to Main Content
Меню
ВАЛЕРИЙ КАБОЛОВ

ВАЛЕРИЙ КАБОЛОВ: «У осетин есть только один недостаток – нас очень мало…»

ИНТЕРВЬЮ С ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ СОВЕТА МОСКОВСКОЙ ОСЕТИНСКОЙ ОБЩИНЫ МОСКВЫ КАБОЛОВЫМ ВАЛЕРИЕМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ

Редакция сайта ИРИСТОН.ру начинает цикл интервью с известными представителями осетинской общины Москвы и других городов России, среди которых политики, общественные и научные деятели, спортсмены, представители культуры и искусства.

— Валерий Владимирович Вы являетесь председателем самой многочисленной осетинской общины, как в России, так и за рубежом. Что это, просто статус, или все-таки большая ответственность?

— Я думаю, это, в первую очередь, ответственность. Потому что это председательство не несет никаких преференций и благ. Это не работа, за которую люди получают деньги. Это не положение, которое позволяет распределять какие-то ресурсы. Это право служить своим людям. И та ответственность, которую эти люди возложили на тебя, может давать статус только моральный, если так можно выразиться.
Морально приятно, что тебе доверили, но ответственности, я думаю, значительно больше, потому что, если доверие ты не оправдаешь, то будет стыдно и самому, и детям твоим, и близким, и тем, кто тебя избрал.

— Если все так сложно, зачем Вам все это?

— Мой отец говорил так: «Чи цы кæны, уый йæхи́цæн кæны». Все, что мы делаем, возвращается обратно. Потребность быть нужным, и потребность быть полезным – это, наверное, в крови у каждого осетина. Если мы вспомним все, чему нас учили, как устроен жизненный уклад осетина, во имя чего живет осетин, то мы поймем, что мы стремимся всегда быть полезными кому-то: соседу, своей улице, городу, народу, друзьями т.д. Мы, осетины, от этого получаем, по-настоящему, удовольствие. В нас изначальна заложена эта потребность – быть полезным другому осетину. И если когда-нибудь, кто-нибудь из тех людей, кому я хоть как-то был полезен, будут полезны моим детям, хотя бы на 10%, то, с меркантильной точки зрения, уже не зря.
Мой отец умер давно, в 1981-м году, но я до сих пор пользуюсь его именем, до сих пор его имя приносит мне «дивиденды», потому что некоторые люди, которые его знали – мне доверяют, потому что я его сын. Если я буду правильным человеком, если у меня будет репутация человека, который: первое – держит слово, второе – старается помочь, и, наконец, бескорыстен, тогда все, что я наживу за свою жизнь, будет после моей смерти работать на моих детей и на детей моих детей.
Вы знаете, удивительно, но осетин живет для того, чтобы умереть. Вся наша жизнь для того, чтобы день наших похорон показал, чего она стоила.

— А что, по Вашему мнению, самое сложное в этой работе?

— Самое сложное, когда ты понимаешь, что ты хочешь обнять всех, а руки не достают. Ты хочешь быть всем полезен, но это невозможно. Невозможно решить проблемы всех людей. И когда ты это понимаешь, что ты бессилен во многих вопросах, то хуже всего именно это. Когда ты что-то делаешь, и от этого есть результат и ты кому-то оказался полезен – это приносит тебе непередаваемое удовольствие. Но когда ты бьешься, как рыба об лед, и понимаешь, что результат равен нулю, что ты не помог – пережить этот момент бывает нелегко.

— По итогам последней отчетно-выборной конференции, которая состоялась весной, был сформирован новый Совет. В Москве много достойных людей. Из каких критериев исходили Вы, подбирая команду?

Самый главный критерий, чтобы человек, который вошел в состав Совета, сам этого желал. Второй критерий – человек своим жизненным опытом, поступками, а не словами, должен доказать, что он настоящий осетин, что он готов брать на себя ответственность, за то, что мы делаем. Еще один критерий – это полезность, как Совету общины, так и общине в целом. Он обязательно должен пользоваться уважением и авторитетом других людей, и в этом плане, у нас должны быть одинаковые представления, чем должна заниматься наша община.
Но есть еще один очень важный момент – этот человек должен представлять какую-то часть осетинского сообщества Москвы, то есть за ним кто-то должен стоять. Предположим, если кто-то не разделяет со мной мои мысли и мою позицию, но я знаю, что за ним стоит определенная часть осетин, то я не имею права, обратись он ко мне с желанием войти в Совет общины, ему отказать. И все потому, что за ним стоят люди, которые думают так же, как и он. И о должен войти в состав Совета, чтобы их мнение там представлять. Иначе, мы рискуем замкнуться в своем кругу и все, что мы решаем, будет не интересно огромному числу осетин. Но, в любом случае, все эти люди должны быть настроены на конструктив, а не на разрушение.
Вот если они рассуждают в конструктивном русле, даже если они думают не так, как я, и не так, как многие другие, то это тоже наши люди.

— Помимо самого Совета, в который входят 42 человека, в Московской общине есть еще и Совет Старейшин, а также Женский Совет. Расскажите немного об этом.

— Основная функция женского Совета заключается в опеке тех женщин, которые уже в довольно преклонном возрасте, которые на протяжении длительного времени были очень активны в общественной жизни московской осетинской общины. Сейчас они может быть старенькие, у некоторых слабое здоровье – и вот их нельзя упускать из поля нашего внимания. Никто лучше женщин с этим не справится. К сожалению, обхватить всех не получается.
Еще есть целый ряд вопросов, которые женщины могут решать внутри без участия мужчин. И когда такая потребность возникает, они должны иметь соответствующий орган, куда они придут и вместе обсудят и решат тот или иной вопрос. Голос осетинских женщин очень важен. Мы знаем, традиционно, женщины у осетин играли очень существенную роль и в культуре, и жизни, и в принятии решения. Женщина всегда была очень уважаемым человеком в осетинском сообществе, и мы от этого отказаться не можем. А поэтому мы должны дать возможность нашим женщинам иметь свой орган, вырабатывать какую-то позицию, мнение и просто собираться, общаться, знакомиться.
Если говорить о Совете Старейшин, то это Совет, который состоит из известных для осетинских москвичей людей. Эти люди очень уважаемы, они на протяжении длительного времени, проживая в Москве, зарекомендовали себя в нашем обществе, как настоящих осетин. Да, сегодня они, в силу возраста, не могут, как мы, заниматься организационными вопросами. Но они долгие годы это делали, у них огромный опыт, у них огромные знания, у них непререкаемый авторитет, мудрость, накопленная с годами – и не использовать эти мудрость и знания – мы не имеем права.
Часто, когда существует конфликтный вопрос, мы прибегаем к мнению Совета Старейшин. Когда внутри Совета есть непонимание, а иногда такое непонимание возникает, тогда мы не действуем так, как действуют обычно другие общественные организации, которые берут и принимают решением простым большинством голосов. Это не по-осетински. Если есть меньшинство, которое имеет другое мнение, то это мнение надо уважать. Если позиция принципиальная, и их не удается переубедить, тогда вопрос выносится на решение Совета Старейшин. Как они скажут – так и будет. Мы никогда не шли против мнения, принятого старейшинами, и идти не будем.

— Вы сейчас заговорили о позициях и мнениях. Вы, как председатель общины, всегда придерживаетесь нейтралитета в вопросах поддержки той или иной политической силы, это касается и Севера и Юга Осетии. Но, в тоже время, назвать Совет Московской осетинской общины и Вас аполитичными – нельзя.

— Каждый из нас человек, каждый из нас имеет свои приоритеты, свою гражданскую позицию, и это нормально, нормально, когда гражданская позиция активна, когда человек входит в политическую жизнь, когда он имеет свою собственную платформу, когда он умеет ее отстаивать – и это все нормально. Каждый из нас – человек, который не является равнодушным, и поэтому – мы члены Совета. Неравнодушный человек всегда лезет в политику, и всегда хочет изменить общество к лучшему. Но у меня двойственная ситуация. Я, как гражданин, как неравнодушный человек, имею свои пристрастия, в том числе и политические. Я имею свое видение, как изменить ситуацию к лучшему. Но, одновременно, я, как Председатель общины, понимаю, что мое мнение может быть воспринято, как мнение Совета общины. А что такое Совет общины? Это сообщество людей, объединяющее в себе представителей Коммунистической партии, представителей «Единой России», представителей «Зеленых» и еще целый ряд людей, каждый из которых имеет свою голову на плечах, свою политическую идеологию, свою позицию – и я обязан это уважать. Более того, все наше общество, за пределами Совета, разделено и по предпочтениям к другим политическим силам, даже сторонники ЛДПР есть, что для меня, если быть честным, является непонятным. Но, тем не менее, даже в партии ЛДПР есть осетины. И это не уважать я тоже не могу.
Если я сегодня призову голосовать за одну из этих партий или за одного из кандидатов, то я в осетинское сообщество внесу раскол. Ибо наша община формируется только по национальному принципу и по принципу землячества, то есть, если человек не осетин, но он выходец из Осетии или он наш друг, или единомышленник, то он – тоже член нашей общины, и его политические пристрастия, в данном случае, никакого значения не имеют.

— На последней отчетно-выборной конференции в Устав Совета были внесены поправки, с учетом которых община, как и любая другая общественная организация, имеет право иметь свою гражданскую позицию и выражать ее. Для чего это было сделано?

— Гражданская позиция нашей общины заключается в том, что мы поддерживаем выбор народа, а, следовательно, мы за честные выборы, а, следовательно, если власть избрана этим народом – мы обязаны ее поддержать, нравится это кому-то или нет.
Мы можем критиковать те или иные решения власти, но когда власть в Осетии избрана ее жителями, то вступать против этой власти в целом мы не можем, ибо мы выступаем против выбора народа. Выступать против конкретного решения этой власти мы можем и, даже обязаны, если оно нам не нравится, если оно не в интересах народа. Вот такая наша гражданская позиция. Она достаточно активно себя проявила во время выборов в РЮО, потому что у нас были серьезные опасения по поводу честности выборов, которые там в то время надвигались. И жизнь показала, что мы были правы. Позже, общественная активность в РЮО была таковой, что она не позволила тем, кто считал голоса, победить. И победили те, кто отдавал свои голоса.

— Вернемся к непосредственной деятельности Совета. Какие задачи ставит перед собой Совет, и чем в ближайшее время планируете заниматься?

— На одном из прошедших заседаний Совета мы разработали и утвердили годовой план работы. В этом плане расписаны все мероприятия, которые планируются к проведению в предстоящем году. В этом плане есть и культурная программа, мероприятия, связанные с молодежью, с ветеранами войны, с женщинами и т.д. Это все то, чем мы занимаемся из года в год, но планируя свою работу, мы не ограничиваем себя только этими позициями, потому что жизнь делает нам вызовы, и мы должны уметь на эти вызовы отвечать.
Я считаю приоритетным в нашей работе на предстоящий отчетный период – уделить больше внимания молодежи и дать больше информации для всех осетин, проживающих в нашем регионе о том, чем мы занимаемся, чем мы можем им помочь и, чем они могут помочь всем остальным осетинам Москвы. Наличие именно такой двусторонней связи, которую мы сейчас выстраиваем, станет залогом успеха. Мы должны войти в сердце каждого осетина Москвы.

— Часто осетины Москвы, о которых вы сейчас заговорили, упрекают общину в бездействии, в том, что это маленький клуб по интересам. В чем причина таких разговоров?

— Правильно и делают, что упрекают в бездействии (смеется). На то и щука в озере, чтобы карась не дремал. Но все осетины Москвы прекрасно знают, что двери Культурного центра нашей общины открыты для всех. Каждый может прийти и принять участие в любом нашем мероприятии. Каждый может прийти и организовать свое собственное мероприятие, которое он хочет провести, то есть проявить инициативу в чем угодно, и его всегда поддержат, если это соответствует духу нашей организации.
Я вам приведу пример. И этот пример должен стать назиданием все тем, кто упрекает общину в бездействии. Один раз к нам пришла молодая девушка. Зовут ее Залина Цопанова. Она обратилась к нам и сказала, что у нее и ее единомышленников есть желание помогать тяжело больным детям, находящимся на лечении в Москве, приехавшим сюда из Осетии. Как можно не помочь такому начинанию? Конечно же, мы ее поддержали и помогли ей. И сейчас она эту работу поставила на хорошую основу: они опекают этих детей, они приходят к ним в больницы. Конечно же, они не могут решить все их проблемы, но внимание этих ребят для детей и родственников – бесценно. Более того, она этим занимается, не являясь членом Совета общины. Никто ей этого не поручал, никто не просил ее этого делать. Она сама проявила инициативу, сама взялась за эту работу и наша поддержка и помощь позволили, вместе с ее энтузиазмом, сделать из этой идеи хорошее дело.
Второй пример. Заур Акоев. Он решил создать школу, где будут изучать осетинский язык, осетинский танец и осетинский агъдау. Он пришел и сказал, что собирается учредить соответствующий фонд и создать такую школу, и ему нужна наша помощь. И мы ему помогли. Но без его участия, без его инициативы и без его активной работы – всего этого не получилось бы. Школа сегодня активно работает, завоевывая сердца юных ребят и девочек, их родителей.
Именно для такой поддержки мы и существуем. А те люди, которые говорят, что мы замкнутый клуб по интересам, в первую очередь, должны понять, что они хотят получить от общины? Каждый должен понимать, что в общину нельзя прийти и что-то там взять. В общину можно прийти и дать. Ведь тот, кто отдает – полезен для всей общины Москвы, и получает обратно, в ответ, только моральное удовлетворение. И больше ничего.

— К сожалению, сегодня нет достаточно слаженной работы как между осетинскими общинами и диаспорами в России и за рубежом, так и с руководством Республик Южная Осетия и Северная Осетия. Почему?

— Я должен сказать, что это не совсем так, потому что у нас есть международная общественная организация «Высший Совет осетин». Конечно, это взаимодействие не на том уровне, на котором хотелось бы, но, тем не менее, движение в этом направлении уже идет. В этом Совете я избран Заместителем председателя, и в мою функцию входит координация работы осетин Центрального Федерального округа. Да, мне пока не удается иметь со всеми плотного контакта, но мы же не чиновничья структура, мы общественная организация. Мы не можем собой подменять органы власти, мы не можем никому командовать. Каждый из нас, руководя общиной, еще где-то работает, потому как нам надо еще, говоря простым языком, кормить нашу семью и саму общину. От общественной работы нельзя требовать четко поставленной и структурной работы. Но когда наша помощь нужна кому-то из общин в других городах, мы всегда откликаемся. Мы всегда готовы помочь. К тому же, мы часто ездим друг к другу на различные мероприятия, перенимая опыт и популяризируя все то, что мы делаем. И это взаимное общение дорогого стоит. И в первую очередь потому, что наша работа направлена не на создание каких-либо структур, а на тех осетин, которые живут рядом с нами.
Если говорить о взаимодействии с органами власти – согласен. Хотелось бы более тесного сотрудничества. Но, справедливости ради, стоит отметить, что взаимодействие с Постоянным Представительством Республики Северная Осетия-Алания при Президенте России у нас плотное. Мы работаем по всем направлениям. Конечно, мы не всегда согласны друг с другом, но контакт у нас есть. Более того, сотрудник Постпредства Станислав Бидихов является членом Совета Московской осетинской общины.
К сожалению, Посольство Республики Южная Осетия, такого контакта с нами не имеет. Причины, которыми они объясняют этот факт, для меня, например, не совсем понятны. Они мотивируют это тем, что они являются посольством иностранного государства, и каждый свой визит и шаг должны соответствующим образом согласовывать с министерством иностранных дел и т.д. Я считаю, что это полная глупость. Потому что осетины, проживающие в Москве, гражданами какого бы государства они ни были – являются членами нашей общины. И какую бы должность не занимал осетин – он является членом Московской осетинской общины и мы, осетины, наших «не фильтруем» по качеству или по занимаемой должности. Мне совершенно все равно, кем он является, олимпийским ли чемпионом, генералом ли, академиком ли, послом иностранного государства ли или простым специалистом – для меня этот человек является осетином, и этим все сказано.

— В свое время был сформирован Экономический Совет, призванный оказать экспертную поддержку руководству Южной Осетии. Он так и не заработал. В чем причина? И нужен ли такой совет?

Я считаю, что обязательно такой совет нужен. Но если чиновник формирует такого рода совет только из популистских соображений, то этот совет нежизнеспособен. Если этот совет формируется с целью использовать потенциал московских осетин, который трудно переоценить, тогда этот совет будет работать и даст много полезного.
Роль Посла в том и заключается, чтобы быть проводником этих нужных идей. И являясь послов в Российской Федерации, он должен понимать, что Южная Осетия может иметь сегодня экономические связи только с этой страной.
Все остальные государства, признавшие независимость Южной Осетии, находятся так далеко, что экономическое сотрудничество с ними настолько эфемерно, что, убежден, не стоит об это и говорить.
А вот интеграция с Россией, повторюсь, является ключевым моментом в развитии экономики Южной Осетии. А значит, посол должен придавать этому вопросу исключительное значение. Он обязан весь этот потенциал использовать. Но, к сожалению, наверное, заботы Посла находятся где-то в другой плоскости.

— Немного о личной жизни. Вы являетесь главой большой семьи: у вас пятеро детей и четверо внуков. Что, по Вашему мнению, главное в семье?

Чтобы их (детей и внуков – от ред.) было еще больше. И чем больше, тем лучше. Знаете, по моему убеждению, у осетин есть только один недостаток – нас очень мало. Нам нужно, чтобы осетин было как можно больше. У меня пятеро детей и, я считаю, что это тоже мало. У осетин должно быть много детей, много внуков. Потому что качество нашего народа настолько высоко, что мы нужны человечеству. Мы способны рожать талантов. Обратите внимание, сколько у осетин талантливых людей, которые внесли огромную лепту в копилку мирового развития. В любой сфере деятельности: в науке, в искусстве, в спорте, в бизнесе – чем бы ни занимался осетин, он везде достигает успеха. Миру нужны такие люди, как мы. И поэтому мы обязаны перед человечеством умножаться.

— Как Вы проводите свое свободное от работы и общественной жизни время?

Конечно же, с внуками. Свободного времени, к сожалению, не так уж и много, вот и сегодня воскресение, а мы беседуем. Для меня самая большая разрядка – это, когда я со своими детьми и внуками. Это огромное удовольствие, которого я не хочу себя лишать и, которое восстанавливает силы.

— Валерий Владимирович, о чем Вы мечтали в 18 лет?

В 18 лет я, как и все молодые люди, был амбициозен. В те годы я мечтал о серьезной и большой карьере. В том возрасте я еще не думал ни о женитьбе, ни о детях, мне хотелось прославить свою семью. Именно поэтому я очень гордился своей золотой медалью и поступлением в московский ВУЗ. Конечно, не все удается воплотить в жизнь из того, о чем мечтает человек в 18 лет, но я ни о чем не жалею.

— Какая у вас самая любимая книга?

Сложно ответить на этот вопрос и выбрать одну. У меня много любимых книг. Наверное, моя любимая книга еще не прочитана и ждет меня в будущем (улыбается).

— Что такое счастье?

Это внуки и дети. Что еще может быть дороже? Наверное, только честь.

Беседовал Давид ГАЗЗАЕВ
Член Совета Московской осетинской общины
Эксперт Общественной палаты РФ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back To Top
Поиск